Но постоянным посетителям «Козерога», как правило, ничего больше и не нужно: люди молодые, здоровые, они диет не придерживаются. Да и приходят сюда, как правило, не поесть, а потусоваться среди своих или приобщиться к тем, кого хотел бы считать «своими». Как к себе в кухню, где все запросто, без говенных гламурностей. Общение. Ритуал принадлежности к клану диггеров. Или прикосновение к экзотике. Отметился – и рассказывай друзьям: «Завалил вчера в „Козерог“, там рядом Леший сидел, пиво пил…»

Леший действительно сидел, пил пиво и чувствовал себя на седьмом небе. Как блудный сын, вернувшийся из дальней опасной поездки под домашний кров, в родную кухню, где полный холодильник жратвы, пива и где тебе рады. Он просто отдыхал. Вбирал родные запахи. Узнавал родные лица. Отвечал на приветствия.

– Где пропадал? Чего такой худой?

– Ну, дела… Так надо было.

Что-то ему надо было там, за пределами вот этого привычного круга, освещенного такими родными тускло-оранжевыми плафонами. Что-то он там искал. Вот только ничего покамест не нашел.

– …Хоть бы адрес оставила новый, дура, телефон какой-нибудь, – взволнованно бубнил над ухом Хорь. – Вообще ничего. Дура последняя, идиотка, говорю. А Светка мне: сам дурак. И пошло-поехало…

– Подожди, – очнулся Леший. – Светка… Какая еще Светка? Ты же про Ритку рассказывал.

– Светка – ее сестра двоюродная. В Днепропетровске. – Хорь с подозрением посмотрел на него. – Я со стеной разговариваю, что ли? Битый час уже толкую: Ритка полетела к Светке. В Днепропетровск. Доходит? Неделю жила у нее, вообще из дома не выходила. Подруги там, дискотеки – все по барабану. И со Светкой почти не разговаривала, а они ведь не разлей вода, две оторвы… по телефону как зарядят на полтора часа… А потом Светка раз возвращается с работы – а вещей Риткиных нет, записка на столе: «Не ищи, не беспокойся, спасибо за все…» ощутил наконец?